Карта сайта

Оборудование

Установка и монтаж

Строительство

Помощь в выборе

Новости

О компании

Контакты

Сделать заказ

Партнеры

Отец его, казалось, тоже не имел определенного мнения. И хотя Джолли, как это свойственно двадцатилетнему юноше, зорко следил за своим отцом, присматриваясь, нет ли в нем недостатков, которые еще не поздно исправить, все же этот отец обладал - чем-то, что облекало неким своеобразным очарованием его кредо иронической терпимости. Люди искусства, разумеется, заведомо типичные Гамлеты, и это до известной степени приходится учитывать в собственном отце, даже если его и любишь. Но основное убеждение Джолиона, а именно, что не совсем благовидно совать нос, куда тебя не просят (как сделали уитлендеры), а потом гнуть свою линию, пока не сядешь людям на голову, - это убеждение, было ли оно действительно обосновано или нет, обладало известной привлекательностью для его сына, высоко ценившего благородство. С другой стороны, Джолли терпеть не мог людей, которые в его кружке носили прозвище "чудил", а в кружке Вэла "тюфяков"; итак, он все еще колебался" пока не пробили часы "Черной недели". Раз, два три - прозвучали зловещие удары в Стормберге, в Магерсфонтейне, в Колензо [22]. Упрямая английская душа после первого удара воскликнула: "Ничего, есть еще Метьюен!" После второго: "Ничего, есть еще Буллер!" Затем в непроходимом мраке ожесточилась. И Джолли сказал самому себе: "Нет, к черту! Пора проучить этих мерзавцев; мне все равно, правы мы или нет". И если бы он только знал, что отец его думал то же самое! В последнее в семестре воскресенье Джолли был приглашен на вечеринку к одному из "лучших". После второго тоста "за Буллера и к черту буров" пили местное бургундское и бокалы осушали до дна - он заметил, что Вал Дарти, который тоже был в числе приглашенных, смотрит на него с усмешкой и что-то говорит своему соседу.